Биометрия и государство
Смотрели ли вы фильмы про будущее, где полиция с легкостью определяет преступников, сверяясь с высокотехнологичными приспособлениями, где герои меняют внешность, спасаясь от правоохранительных органов ("фильм Особое мнение") или пытаясь избавиться от стигмы "негодного" человека ("фильм Гаттака")?
В начале 2022 года утопичное будущее уже не кажется невоплотимым. Мы приобретаем товары в маркетплейсах, взаимодействуем с коллегами по работе и учёбе дистанционно, получаем помощь от государства, пользуясь "умными" устройствами. Вместе с очевидными плюсам, эти процессы заставляют нас сталкиваться с новыми вызовами.

Расширяется сфера влияния государства. Интегрируя биометрические технологии, оно охватывает цифровое поле и, тем самым, усиливает контроль над населением. Не каждый готов жертвовать приватностью, в связи с чем встаёт ряд вопросов:
  1. Стоит ли опасаться "тотальной слежки", как в фильмах "Шоу Трумана" и "Враг Государства" (здесь бы поставить ссылки)?
  2. Оправдана ли жертва личной свободой?
В этом лонгриде мы попробуем ответить на вопросы и определить, в чью пользу склоняется "чаша весов" применительно к биометрических данных.

Начнём с понятий.
Что такое биометрия
Биометрические данные — разновидность персональных данных, характеризующаяся, прежде всего, тем, что она содержит сведения о физиологических и биологических особенностях человека. Ваш возраст, вес, пол, состояние здоровья, фотография лица, отпечатки пальцев - всё это можно отнести к биометрическим данным до тех пор, пока их сбор ведётся с целью установления личности субъекта.
Не все биометрические данные однообразны - они могут быть статическими и динамическими. И это понятно: какие-то характеристики определяются физиологическими особенностями человека - изображение радужной оболочки глаза, отпечатка пальца, ДНК, - в то время как другие отражают поведенческие характеристики - голос, почерк, подпись.
Начнем с уже известной и безобидной технологии.
1
Кейс итальянского мафиози

«Как вы меня нашли? Я даже своей семье не звонил последние 10 лет».

На снимке Google maps видно невысокого мужчину в рубашке, ведущего разговор с продавцом овощной лавки. На первый взгляд, ничего примечательного: перед нами провинциальный городишко, малая часть которого попала в объектив камеры. Вместе с тем на неприметном кадре запечатлен бывший глава мафиозной группировки, на протяжении 20 лет скрывавшийся от преследования. Благодаря этому снимку полиции удалось выявить местоположение подозреваемого.


Этот кейс служит явной демонстрацией того, насколько вы можете быть уязвимы. Ваша геолокация потенциально может быть установлена с использованием инструментов, находящихся вне зоны вашего контроля.


Кроме того, технологии распознавания не могут гарантировать 100% результат, отчего существует вероятность "осечки". Следует ли в этих условиях доверять такой системе, которая может принять за преступника законопослушного гражданина?


Сбои в системе распознавания известны. В иностранных источниках они именуются false positive identification. Под это понятие подпадают все те случаи, при которых существует вероятность ошибочного распознавания лица. На примере второго, российского, кейса подробнее рассмотрим эту тему.

2
Что на родине?
Российское законодательство не содержит требований к достоверности распознаваемой информации при идентификации человека.

Именно с отсутствием этого требования были связаны казусы, сопровождавшиеся нарушениями прав человека, во время пандемии коронавируса.

Приложение «Росмониторинг» отслеживало геолокацию москвичей и, в случае их отсутствия по месту изоляции, гражданам автоматически приходил штраф по “ковидной” статье КоАП. Важно, что приложение нередко давало ложно-положительный результат (false positive identification), что приводило к нарушению прав даже тех, кто физически не мог покинуть пределы квартиры. Впоследствии Верховный Суд РФ дал разъяснения, исправив ошибки правоприменения.

Так называемые "умные камеры", активно используемые в московском метро, - также нередко дают ошибочные результаты при распознавании лиц. Несмотря на то, что полученные с камер системы "Сфера" данные используются для задержания почти 3 тысяч подозреваемых, возникает вопрос: допустима ли съёмка граждан в метро с последующей передачей их данных третьим лицам?

Формально, ст. 11 ФЗ "О защите персональных данных" устанавливает прямой запрет на передачу персональных данных третьим лицам. Однако эта норма может трактоваться расширительно, допуская исключение из правила ради обеспечения безопасности. И это справедливо: общественный интерес в этом кейсе перевешивает частный. Ради поимки преступника государство и часть населения считают применение технологии распознавания лиц легитимным, даже если её использование чревато вторжением суверена в сферу приватного.

Остаётся лишь догадываться, где находятся границы безопасности. Может ли государство использовать систему распознавания лиц под предлогом "обеспечения безопасности" с целью слежки за населением? Рассмотрим эту проблему на примере повсеместного использования Сингапуром камер.
3
Сингапурская модель
Сингапур стремится расширить использование камер и технологий для более эффективной работы правоохранительных органов и служб быстрого реагирования. В настоящее время полиция установила почти 90 000 камер в общественных местах - автостоянках и жилых кварталах.
По словам министра Сингапура, установка камер стала «переломным моментом» в сдерживании и расследовании преступлений. Об этом свидетельствует статистика. На декабрь 2020 года "умные камеры" помогли полиции раскрыть 4900 дел.

Достижения в деле снижения преступности разбавляются заявлениями исследователей и общественности, в один голос констатирующий переход Сингапура к цифровому авторитаризму. Иначе говоря, сбор и обработка такого количества данных создает ситуацию тотального контроля за гражданами.

Мы не живём в Сингапуре, однако для нас важно понять, что идущая вразрез с приватностью данных граждан политика Сингапура приветствуется российскими властями. Сотрудничество, обусловленное принятием опыта по использованию "умных камер", может стать отправной точкой на пути предания забвению вопроса о приватности.

Безусловно, технологии распознавания лиц таят в себе угрозы. Однако, помимо них, имеются и позитивные тренды. Поговорим о них подробнее.
4
Британцы и сыр
Британская полиция смогла найти торговца наркотиками по фотографии с куском сыра. Как ей это удалось?

На фотографии с куском сыра были отчетливо видны папиллярные узоры пальцев злоумышленника по фамилии Стюарт. Правоохранительные органы Британии получили доступ к фотографии после правительственного взлома засекреченной социальной сети EncroChat. Этот кейс напоминает нам о том, что для нашей идентификации могут использоваться даже отпечатки пальцев. В большинстве случаев мы сами делимся нашими данными, однако в ряде случаев государство самостоятельно находит информацию о человеке, чему и посвящён следующий пример

5
Австралийская полиция будет определять внешность подозреваемых по ДНК
Новая технология, известная как Massively Parallel Sequencing (MPS), позволяет следователям предсказать пол, биогеографическое происхождение, цвет глаз и волос человека. Технически, MPS позволяет идентифицировать любого субъекта, что делаёт её особенно опасной в руках злоумышленников. Государство настаивает на безопасности и закрытости системы данных, отрицая саму возможность её взлома. Время покажет, насколько точны заверения властей

Подводя итог, государства по всему миру стали более активно собирать, хранить и использовать биометрические данные граждан. Базы биометрических данных становятся трендом, в том числе и в Российской Федерации.

В 2017 году было объявлено появление Единой Биометрической Системы (ЕБС), которая должна «повысить доступность цифровых сервисов для граждан». На данный момент регистрация в ней не является обязательной, однако опыт пандемиии короновируса может побудить власти активно наполнять базу новыми пользователями.

Помимо ЕБС более интенсивные и радикальные меры будут применяться в московских школах. Правительство Москвы в 2022 году хочет запустить в школах систему распознавания лиц: школьников и сотрудников образовательных учреждений будут пускать внутрь только после биометрической аутентификации.
Вывод:
В конечном счете главный вопрос, который стоит перед читателем — может ли быть найден баланс между приватностью и безопасностью? В разных странах используются свои подходы, а многие до сих пор находятся только в их поиске, однако именно от общества зависит, в чью сторону склонится чаша весов.